Виргус. Мимо кассы

Привет, дружище! Потрындим?

Много чего произошло с тех пор, как я с этими двумя распрощался… Я что подумал – нарушу-ка хронологию, размотаю события в обратном порядке. Сначала расскажу о том, что в памяти свежо, а затем что вспомнится.

Вчера, например, случился смачный прикол. Держись за стул.

Просыпаюсь я в Параллельном Мире от того… Ну, накануне я бродил по сельской местности, потом забрался в сарай на сеновал и – на массу. Сено мягкое, душистое, и так мне клево спалось, дружище, пока дверь не скрипнула и солнце ударило в глаза. Смотрю – какой-то хрен лазит и бормочет: «Но вот и утро в розовом плаще росу пригорков топчет на востоке…»

Я ему: «Эй, ты, любезный, дверь прикрой быстрее!» Мужик от неожиданности чуть не обделался. Глаза вытаращил, а я: «Ну что ты зыришь, дверь закрой, не дома». Чувак пришел в себя, извинился, но у меня уже сон пропал. Я слез с сеновала и заговорил с ним. Трень-брень, слово за слово, короче, передам самую суть разговора.

Он оказался режиссером бродячей труппы. Нынче они дают представление в замке местного феодала (я еще с вечера по косвенным признакам понял, что на дворе средневековье. И явно не Россия и не Зимбабве, а Британия какая-нибудь или Шотландия). Но случился казус – два ведущих актера труппы ночью слиняли. Амурная история, я в тонкости вдаваться не стал. «Я змей пригрел на собственной груди! О, вероломные сыны шакала!» — так немного пафосно, на мой взгляд, восклицал режиссер.

Он отправил своего помощника в соседнее селение – подыскать кого-нибудь на замену, и сам тоже двинулся на поиски. Ну и наткнулся на меня, соответственно. Режиссер стал слезно просить его выручить, так как он боялся гнева феодала. Характер у того крутой, чуть что – велит пороть соленым плетьми.

Я, конечно, сходу отказался, поскольку соленых плетей не люблю. Ну их. Режиссер дико расстроился, но тут я подумал – в Параллельном Мире ничего просто так не происходит. Может, не сопротивляться движухе, а следовать как Нео за белым кроликом?

Короче, согласился. «Посмотрим, — думаю, — куда сюжет повернется».

Мы двинулись в сторону замка, потому что времени оказалось в обрез. По дороге я режиссера спрашиваю: «Так, ладно, что играем, мой любезный?» Он говорит: «Спектакль известный – «Гамлет, датский принц»».

Ладно, думаю, Гамлета сыграю – интересно же! Говорю: «Ага, понятно. Ну, давайте ноты… Вернее, текст давайте поскорей» Он задирает брови: «Так наизусть! Ведь – «Гамлет»! Кто ж не знает?» Я отвечаю: «А, Гамлет, пьеса Вильяма Шекспира! Чего ж вы сразу не сказали, ёшкин кот!»

Стал вспоминать пьесу — там бедный Йорик, могильщики, а в конце всех переколбасили. Детали я выведывал у режиссера с помощью хитрых косвенных вопросов, пока мы не подошли к замку феодала.

Провели нас прямиком за кулисы, и слышим – на сцене голоса. Режиссер заволновался: «О боже, мы едва не опоздали… Знать, сюзерен отдал приказ начать. Спектакль идет, и скоро выход ваш». Я отвечаю: «Не мандражи! Нам не впервой, прорвемся»…

Дальше начался полный сюр (Ботан, если будешь ржать, я тебя задушу)… Оказалось, найденный помощником актер уже вовсю чешет на сцене Гамлета, и не хватает только Офелии. Пока я матерился, меня принялись гримировать. Полуслепая старуха — гримерша труппы напялила на меня платье, парик, накладывает румяна… А я краем уха слышу, как на сцене датский принц читает монолог:

«О, если б ты, моя тугая плоть,
Могла растаять, сгинуть, испариться!
О, если бы предвечный не занес
В грехи самоубийство! Боже! Боже!»

И слышу я — знакомый голосок-то, знакомый…

Закончили меня наряжать, я глянул в зеркало, содрогнулся (да ужас, чего говорить) — и на сцену! Режиссер глаза округлил – типа, рано! – а мне уже не терпится, кураж поймал. Я же сцену жуть как люблю, дружище. Всю жизнь, считай, на ней.

Ну, выскакиваю и сходу выдаю импровиз:

«О да, в камзоле этом и трико
Тугая плоть наружу просто рвется!
И не красней, мой Гамлет, я люблю
Глазеть на одеяния в обтяжку».

У Гамлета ступор. Знаешь, почему? Когда скажу кто выступал в роли принца, тебя тоже, дружище, кондратий хватит. Приготовился? На сцене стояла Элис. Прикинь! В черном сюртуке, гамашах в обтягон и со шпагой. Все как полагается, полный, блин, Гамлет. Только баба. Я хотел сказать, дама.

Небольшое лирическое отступление, дружище, в лучших традициях европейской литературы. Знаешь, когда мы с Элис и Фишем расставались, наговорили друг другу… всякого. Поэтому не скажу, что при виде Элис я испытал восторг. Не скажу. Но все-таки ее видеть было приятнее, чем Фиша.

Конец ремарки.

Стою на сцене, наслаждаюсь произведенным эффектом. Элис глазами похлопала, потом выдавила из себя:

«Офелия! Мой бог, какой сюрприз!
Что принесло вас к нам из Виттенберга?»

Я сделал книксен (осваиваясь потихоньку в роли) и отвечаю:

«Из Виттенберга, сколько помню я,
Горацио прибудет — ну, по пьесе.
Да, Гамлет, видно – слабовата ты
В литературе. Лепишь мимо кассы».

Гамлет совсем смутилась и замолкла.

Ну, думаю, нужно спасать положение — читануть какой-нибудь монолог, пока принц из клина выходит. Поскольку слов не знаю, решил импровизировать, лепить по методу чукчей «что вижу – о том пою». Башкой покрутил, смотрю — по стене ползет мокрица (а там вообще сырость, плесень – в замке-то. Не Хилтон, нет). И мне по ассоциации вспомнилась хайку Иссы, сына крестьянина:

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи
Вверх, до самых высот!

Вот я и стал декламировать:

«Ты тихо, тихо проползай себе,
Улитка, в направлении вершины.
И как допрешься до макушки Фудзи,
Воскликни, руки вскинув вверх — банзай!..»

Несу, в общем, всякую ахинею (хорошо, Альфред Вульфович меня не слышал). Тут и пацаны подтянулись — Розенкранц с Гильденстерном, и Элис себя в руки взяла. Пьеса потихоньку вошла в колею.

Актеры оказались нормальными чуваками и помогали нам как могли. Когда мы с Гамлетом несли отсебятину (а мы практически только ее и несли), они ее подхватывали, обыгрывали и направляли в нужное русло. Профессионалы, ага. И получился у нас не спектакль, а джазовый джем-сешн. Ребята задают тему, мы с Элис импровизируем, они наши отступления ловко вплетают в основную тему.

К середине представления мы раскрепостились, а Гамлет так и вовсе распоясался. Прикинь, наехал на меня — мол, Офелия обманщица, предательница и все такое. «О женщины, — говорит, — вам имя — вероломство!»

В нешуточный раж вошел:

«Я думаю о главном: быть — не быть?
А ты мне не даешь спокойно мыслить,
И как сучок в глазу души моей —
То «мусор вынеси», то «где твоя зарплата?»
Погрязла ты, Офелия, в быту…»

Ни фига себе заявочки, мне даже обидно стало. Я, конечно, сразу присылаю ответку:

«А ты бухаешь с ночи до зари
В компании придворных шалопаев!..»

Чуть до слез меня не довел чертов датчанин… Да ладно, сознаюсь – пара слезинок у меня таки выкатилась от его беспочвенных обвинений. (И чего этим принцам надо, дружище?!)

Вот так мы, препираясь, и доиграли до конца. Режиссер весь спектакль просидел за кулисами, засунув все пальцы в рот…

Да, еще мы переиграли финал. С середины пьесы фабула (или фистула?) мне перестала нравиться. Сам посуди: меня записали в умалишенные (нет, думаю, такое мы уже проходили), а затем чуть не утопили… Ну и Элис не сильно горела рубиться с Лаэртом на шпагах (конечно, это не в леггинсах попой крутить). И мы слегка подправили сюжет: все остаются живы, Гамлет с Офелией женятся и уезжают на медовый месяц в Анталию. В общем, новая трактовка в духе «хэппи-энд», да простит нас Шекспир.

И в самом деле – хватит уже драматических финалов. Тем более, что я до того чуть кеды в угол не задвинул. Ну, в предыдущем погружении в Параллельный Мир.

Там история, дружище, довольно невнятная – как бы без начала и конца. Вот послушай…

Ночь, я иду по степи. Звезды, ветерок, трава под ногами. И вдруг чувствую неладное. Не сразу врубился – меня куда-то тянет. Не так, как в гастроном за портвейном или поиграть на саксе, а в физическом смысле. Типа, как железный болт к магниту.

Ну, я начал сопротивляться, натурально. Только чувствую – чем больше упираюсь, тем сильнее меня притягивает. И сил уходит немеряно. Тогда я решил посмотреть что будет, если перестану тормозить…

Я отпустил себя и пошел – сперва неспешно, потом быстрее, быстрее, и, наконец, побежал. И так мне хорошо стало, так кайфно, дружище! Тело не ощущается, в голове свободно, в душе нирвана. Только перебирай ногами, чтобы не споткнуться, но бежать легко – под ногами пружинистая трава, и не кочек, ни камней… Меня несло — легко, воздушно, мощно!..

«Стой!»

Что это? Чей голос?

«Стой, Виргус!»

Зачем останавливаться, зачем бороться, ведь так приятно подчиняться уверенной силе…

«Виргус, остановись!»

Я узнал, наконец, этот голос. Элис.

Словно ковш холодной воды вылили за шиворот.

«Остановись, стой!»

Но я не мог встать – слишком сильное притяжение, и ноги разогнались так, что… В общем, я упал на живот и вцепился в траву. Лежал, тяжело дыша и слушая буханье сердца. Затем встал на четвереньки и пополз назад. Сопротивление чудовищное, но я его переборол и в конце концов поднялся с колен…

Вот и все, такая хрень.

Еще я видел в Параллельном Мире Ботана. Только он там материализовался не полностью, а как бы наполовину. Мерцал и сильно просвечивал пейзажем за спиной. Ботан Суэйзи в фильме «Привидение».

: )

И сказал он нечто загадочное. Сейчас вспомню… «Есть двери между ведомым и неведомым, прошлым и будущем, жизнью и смертью… Найди свою, Виргус».

Замутил не по-детски, в общем. И пропал.

Но это так, мимолетный случай. Лучше расскажу о событии, которое мне не на шутку разбередило… А, блин, мне же на экзамен пора! Мои третьеклашки сегодня сдают… Сколько времени?..

Дружище, в следующий раз расскажу. Все, пока, созвонимся… то есть встретимся… то есть… Ну, ты понял!