Виргус. Эх, раз, еще раз!

Привет, дружище! Соскучился без меня?

Да ладно, не ври. Я знаю, ты без меня уже жить не можешь… А если и можешь — не так интересно как со мной. Я же вношу свежую струю в твое унылое существование (Ботан, ставь скорее смайл, пока я по балде не получил).

:  )

А у меня столько новостей для тебя! Но сегодня расскажу по порядку, как ты любишь. Тебе же нравится, когда я все по полочкам раскладываю, разжевываю и в конце выводы вывожу? Ну вот, слушай. Читай, то есть.

Начну я с эпизода… Короче, встретились мы с Элис возле какой-то речки и пока ждали Фиша, прогулялись по бережку. Идем и видим – старичок возле костра. Обычный дедок — весь седой и задумчивый, сидит себе и сидит, никого не трогает. Но мы уже привыкли, что в этом мире никто просто так не сидит. Если он тут – значит, это кому-то нужно. Подходим мы и прямо в лоб ему вопрос: «Вы кто?» (Ну, это я спросил. Надоели уже экивоки и политесы).

А он дровишек в костер подбросил, глаза поднял и отвечает: «Я – Мастер. Я создаю миры». Нехилая заявочка, да? Элис вежливо спрашивает: «И где эти миры?» Мастер отвечает: «В головах».

Ну, я немного успокоился. «А-а, понятно! Я, кстати, знаю одного кренделя, вашего коллегу. Он как бы такие улетные миры создает, что потом как бы хрен из них вылезешь! И весь его инструментарий – с десяток, ну, как бы поганок».

Старик улыбнулся, но ничего не ответил.

А тут как раз появился Фиш. Ну, они с Мастером поздоровались и смотрят друг на друга так… Короче, даже я понял, что им нужно поговорить. Элис врубилась еще раньше, тянет меня за руку – мол, пойдем прогуляемся, Виргус.

Ну, пошли.

Приглядели местечко, где берег удобно спускается к воде, сели, ноги опустили в воду. А она теплая, кайф! Сидим, болтаем — ногами и языками (Ботан, зацени каламбур!)

:  )

— Слушай, подруга, — говорю я, — как бы нам расшевелить Фиша? Мы-то с тобой сдвигаемся потихоньку… или не потихоньку? А он застрял, похоже.

Элис слегка нахмурилась.

— Я тоже так думаю. Фиш словно уперся и сопротивляется изменениям… Хотя теперь я знаю – он совсем другой человек, чем хочет показаться.

Тут у нас разговор как-то в эту степь свернул.

— Ну, человек вообще – то, что он о себе думает, — говорю я. — Знаешь, у меня есть знакомая скрипачка, в музыкалке вместе работаем. Офигенски красивая девка, но почему-то уверена, что она дурнушка. Вот убеждена в этом, блин, хоть тресни! То ли в детстве ей внушили, то ли еще что, не знаю… И ведет себя соответственно – мужчин стесняется, скромничает, держится в тени…

Элис прищурилась.

— И что?

— А есть другая знакомая. На внешность так себе, мягко говоря. А если совсем честно — без слез не взглянешь. Но про себя уверена, что красотка. Ее, наверное, в детстве воспитывали наоборот… И знаешь, что интересно?

— Догадываюсь, Виргус. Мужчины на эту уверенность ведутся.

— Точно. Иногда я думаю, это как гипноз – убеди себя, и твоя убежденность заразит других. Вот и получается — неважно какой ты объективно. Важно что о себе думаешь.

Элис помолчала, потом говорит:

– А меня мама с детства приучала, что я некрасивая.

Я чуть в речку не свалился.

– Ни фига себе! Да ты же… ну дает маман!

Элис улыбнулась.

— Она мне говорила: «Вот твоя двоюродная сестра – просто картинка, загляденье, а ты у меня… Ладно, с лица не воду пить…»

— Офигеть.

— Но я стала уверенней в себе. Вы с Фишем мне поднимаете самооценку.

— Мы?! – Я был поражен. – Да вроде ничего такого не говорим…

— Дело не в словах. Ваше отношение ко мне… обращение… поступки… С вами я чувствую себя женщиной, понимаешь? Женщиной с большой буквы.

— Да ладно, Элис…

Я прям смутился, дружище. Ну, вообще-то я джентльмен, конечно, но… Ладно, мне было приятно это слышать. Я ведь женщин люблю и восхищаюсь ими. И всегда считал мужиков переходной ступенью эволюции между обезьяной и женщиной.

(Вот ты загордилась, наверно, дружище, если ты девка! Ладно, не больно тут зазнавайся у меня).

— А отец? – Я увел разговор в сторону. – Как к тебе относился он?

— Папа? – Элис подняла камушек и запустила в воду. – Он воспитывал меня как мальчика…

И она начала рассказывать… А! Давай я лучше опишу, как они в Параллельном Мире встретились! Элис с отцом. Дело было так…

Нет, дружище, тогда я не успею выложить новости про себя. Мне ж бежать скоро. Куда, спрашиваешь? Много будешь знать – скоро состаришься.

Ладно, не дуйся. По делам иду. По бизнесу, если быть до конца точным.

Сделаем так – я сейчас коротенько про себя, а потом, если останется время, расскажу про генералиссимуса. Ну, про папашу Элис. Идет?

В общем, бегал я по чиновникам, собирал подписи, к Ринату частенько заглядывал – ну, за инфой. И однажды он говорит: «Покажи-ка, Виргус, еще раз свои кружочки». А мы с Фишем схему клуба как раз накануне довели до ума. Ринат ее взял и отсел за угловой столик. «Ты пока пивка попей, Виргус… Наталья! Принеси бутылочку «Миллера»».

С полчаса, наверно, рассматривал схему, запарил совсем. Хотя, если честно, я тоже неплохо время провел. Смешил Наташу-барменшу и заставил ее в холодильник слазить еще раза три.

Потом Ринат опять сел напротив и говорит: «Знаешь, Виргус, идея неплохая. И у меня к тебе коммерческое предложение». – «Излагай, старик. Сделай мне предложение, от которого я не смогу отказаться», — отвечаю я (а самому уже хорошо, спасибо Наташеньке). — «Будем говорить прямо, Виргус, как старые друзья. Из этого проекта может выйти толк. А может и не выйти. То есть имеется финансовый риск. – Он немного помолчал и побарабанил пальцами по столу. — Но я готов пойти на этот риск и открыть клуб по твоей схеме. Прямо здесь. – Он повел взглядом вокруг. – Для кафе место непроходное, а для арт-клуба, думаю, в самый раз». – «Ни фига себе! – отвечаю я. – Мне-то какая выгода?» — Он выдает: «А тебя я беру на работу — руководителем группы. Наберешь коллектив и будешь выступать со своей программой, лабать джаз…».

Я представил картину – никакой Ленизы Харисовны, я занимаюсь любимым делом, да еще получаю деньги. И понял, что второго такого шанса может и не случиться. Будем реалистами.

Радости не показал, конечно. Как бы глубоко задумался, потом спрашиваю: «Как платить будешь, если соглашусь?» — Он отвечает: «Сколько ты получаешь в своей музыкалке? Вот и умножь на два».

Я чуть не подпрыгнул, конечно, но я же хитрый. Говорю: «На три. Умножаем на три или я не согласен». Ринат немного подумал и говорит: «Пусть будет так».

В тот же вечер я новость рассказал своим корешам по Зазеркалью… Тьфу! Уже как Элис стал называть Параллельный Мир. Короче, выложил им все и жду, что они вместе со мной порадуются.

Но они что-то не спешили. Гляжу на Элис – она нахмурилась и смотрит на Фиша. А Фиш смотрит… куда-то вдаль (терпеть не могу, когда он вот так пялится в никуда) А потом негромко говорит: «Нет».

Я, конечно, выпал в осадок. «Ты не понимаешь, Фиш! – говорю. – Такой работы мне сейчас не найти…» Он опять: «Нет, Виргус. Цель по ходу игры не меняется». – «Да помню я твои правила! Но ведь надо учитывать обстоятельства…». А он о своем: «Маяк не меняет курса».

Я бы плюнул, наверно, и сделал по-своему, но Элис его поддержала. И вдвоем они меня морально задавили, черти.

Ладно, хрен с ними. Назавтра я пошел к Ринату и с сожалением отказался от выгодного во всех смыслах контракта. Извинился, наплел что-то…

Но он, дружище, сходу выдвинул предложение заманчивее прежнего (вот тогда я оценил упрямство Фиша. Все-таки башка у него варит). Занять пост арт-директора нового клуба. То есть не только выступать, но и составлять программу, приглашать исполнителей, вплоть до европейских звезд.

«Зарплата?» — спрашиваю я, готовый, в принципе, работать бесплатно. «Умножаем твой оклад на четыре» — отвечает Ринат. Офигеть.

Давай закурим, пожалуй, перед тем что будет дальше.

К-хм… Ага.

Держись за стул, дружище, не то свалишься, когда узнаешь как отреагировал Фиш.

«Нет!»

«Нет, — говорит, и все тут! – Всему свое время. Жди».

Я чуть не подрался с ним. Серьезно, до того разозлился. Надо же снять розовые очки, в конце концов, чего в облаках летать. Но потом он мне кое-что сказал… Пока умолчу, ну, чтобы интригу сохранить.

Назавтра я пришел к Ринату и, скрипя зубами, сказал это волшебное слово – «нет». На этот раз даже он вышел из себя, хотя по невозмутимости мог соперничать с Фишем.

«Чего ты хочешь, Виргус? Твои условия?»

Ну, и я сказал.

Интересно в этой истории даже не то, что Фиш с точностью предсказал ответ Рината. Когда я сообщил новость: «Мы с Ринатом открываем клуб как соучредители», Фиш сказал вот что: «Хорошо, теперь цель достигнута. – И пояснил: — Ни ты, ни мы с Элис не разбираемся в этом бизнесе. Поэтому я решил, что тебе нужен грамотный партнер, который возьмет «кухню» на себя. Твоя же задача в другом… но об этом позже. Ты грамотно подставился, Виргус, и получил нужный результат».

То есть он изначально спланировал подставу. Прикинь, дружище?

Короче, мы с Ринатом подписали партнерский договор, и весь доход будет делиться пополам. Поскольку у меня сейчас денег нет, решили, что он вложится, а я понемногу отдам из прибыли.

Такие дела, дружище. Жизнь бьет ключом! Ну, теперь совсем конспективно про то, что обещал.

Хм… В общем, мизансцена такая: армейский плац, на нем вечернее построение. За плацем тополиная аллея и сбоку курилка — беседка со скамейками. В ней вся сцена и происходит.

Действующие лица:

Виргус – очень молодой человек… Ну ладно, пусть не очень. Виргус — вполне еще молодой человек мужественной наружности. С хвостом.

Элис – тоже ничего так дама.

Фиш – большой хитрован.

Военный — седой человек в форме с пушками на петлицах. В руке держит кассетный магнитофон «Весна-212», из него звучит голос Высоцкого:

Сон мне: желтые огни,
И хриплю во сне я:
Повремени, повремени,
Утро мудренее…

Элис

… Я спрашивала: «Почему мне нельзя плакать? Все девочки плачут!» А ты отвечал: «Потому что ты – моя дочь».

Виргус (бормочет про себя)

Офигеть можно.

Военный

Зато у тебя закалился характер.

Виргус (уже вслух)

Товарищ полковник…

Военный

Я майор.

Виргус (опять про себя)

А то я не вижу сколько звезд у него на погонах.

Военный

Ты стойкая и храбрая…

Элис

Нет, я трусиха.

Военный

Ты – храбрая. И в тебе есть внутренний стержень.

Высоцкий

В кабаках зеленый штоф,
Белые салфетки.
Рай для нищих и шутов,
Мне ж, как птице в клетке!..

Элис

Я иногда думаю… что ты меня не любил.

Военный

Неправда.

Виргус

Товарищ генерал, вы бы…

Элис

Но брата ты любил больше?

Военный

Ты ошибаешься.

Эх, да по полю вдоль реки
Света тьма, нет бога,
А в чистом поле васильки
И дальняя дорога.

Фиш (после паузы)

Скажите ей это.

Военный

Что?

Элис

Не надо, Фиш…

Виргус

Скажите, товарищ маршал! Неужели не видите – ей это нужно.

Военный молчит.

Где-то кони пляшут в такт,
Нехотя и плавно.

Военный (тихо)

Я всегда любил тебя. И сейчас люблю.

Вдоль дороги все не так,
А в конце — подавно…

Элис подходит и обнимает военного.

Тот, немного помешкав, ставит магнитофон на скамью и обнимает Элис.

Эх, раз, еще раз,
Еще много-много раз…

Конец сцены.

Зрители рыдают. Всем вручают по Оскару.

Все, дружище, я побежал, целую (но только если ты девка, учти). Увидимся!