Фиш. Подготовка к спектаклю

В окно кабинета заглядывает ночное небо. Если опустить взгляд, видны кроны деревьев и огоньки соседских окон. Все вместе – луна, звезды, аккуратные кукольные домики – похоже на театральные декорации.

Включаю музыку. Из колонок негромко звучит голос Макаревича:

«С давних лет я любил не спектакль, а скорей подготовку к спектаклю:

Я смотрел, как из волн возникало движенье единой реки,
Королей и принцесс наряжали в картон и под бороды красили паклю,
Режиссер весь горел и от счастья и боли сжимал кулаки».

Осталось 126 дней.

Мало.

Но я не напоминаю об этом ни Элис, ни Виргусу.

Стоило больших трудов разобраться с желаниями музыканта. Его болтает между «хочу все и сразу» и жуткой неуверенностью в собственных силах. Мысли растекаются, ни о какой конкретике говорить не приходится. Но я гну свою линию – нужна бизнес-идея.

Наконец Виргус признался: «Ну, есть у меня давняя мечта… не знаю, как ее осуществить. Рассказываю суть. Смотрите, в городе полно отдыхательных местечек для молодняка – ночные клубы, кафе, кофейни… Музыка там соответствующая – хаус, рэп и прочий R&B. В ресторанах и барах музыкальное оформление – попса и шансон, сами знаете. А для поклонников Чайковского с Дебюсси есть оперный театр и филармонические концерты. Но! Практически нет заведений, где можно послушать демократичную, хорошую и умную музыку. Ну там джаз, акустический рок, фолк, бардов… Да что бардов, поэтов порой хочется послушать – со сцены, как в шестидесятые…»

Словом, мечта Виргуса — открыть «антигламурное» арт-кафе.

Элис идею одобрила.

— Только пусть это будет не кафе, а клуб, — сказала она. — Не в том понимании как сейчас – «ночной», а в старом. Помните – «клуб по интересам», «литературный клуб»…

— …сельский клуб, — подхватил Виргус. – Сегодня в клубе собрание, после собрания – танцы!

— Вижу, ты хорошо меня понимаешь, Виргус…

Я прикинул и согласился, что затея может получиться интересной.

— Тебя устраивает этот проект? – на всякий случай спросил я. – В случае успеха он твой гештальт закроет? Удовлетворит критерию «богатство и процветание»?

Виргус долго молчал и шевелил губами.

— Я уверен, что да, — наконец сказал он. – То, что доктор прописал.

— Хорошо, тогда приступим. Набросай бизнес-план. Знаешь, как это делается?

— Разберемся, старик. – Виргус хлопнул меня по плечу. – Не боги горшки обжигают.

— Ну-ну.

— Давай, Виргус, вперед! – поддержала его Элис.

Дело сдвинулось.

При следующей встрече музыкант протянул мне помятый листок в клеточку.

— Что требовалось, — коротко сказал он.

Элис еще не подошла, поэтому в изучение маркетинговой схемы я углубился в одиночку. Привожу документ полностью — запомнить его было несложно.

БИЗНЕС-ПЛАН арт-клуба

1. Занять у кого-нибудь денег.
2. Купить столы и стулья.
3. Дать объявление в бегущую строку.

Элис застала нас за столом большого кабинета в стиле «ленинского уголка». Виргус сидел с видом деловитым и утомленным. На моем лице, как я подозреваю, читалось выражение апатии.

— Что тут у вас, ребята? – Элис заглянула через мое плечо.

Пробежав глазами бумажку, она вздохнула и застучала ногтями по столешнице.

— М-да… Что ж, придется навалиться вместе, Фиш. Мы же решили?

Карл Маркс со стены наблюдал, как мы разрабатываем план выжимания прибавочной стоимости.

124 дня.

Время – единственный невосполнимый ресурс. Его невозможно ни купить, ни отнять, ни обменять на материальные блага.

«…Такое дело, уважаемый. Я рекомендовал своего зятя в участники клуба. И мне сказали, что вы кандидатуру того… отклонили». – «Да, Виктор Андреевич, помню». – «Ну что же вы, дорогой, с плеча-то! Так нельзя. Я лично за него ручаюсь, а надо будет – и министр поручится. Надо бы пересмотреть заявочку…»

Правило:

УМЕЙ СКАЗАТЬ «НЕТ»

Один мой знакомый женился только потому, что не смог сказать этого волшебного слова девушке, которую не любил и не воспринимал всерьез. Думал — переспят и разбегутся. Но она вынудила его сделать предложение, и мучительный для обоих брак длится двадцать лет.

«Виктор Андреевич, обычно я не объясняю причину своих отказов, но для вас сделаю исключение…»

(Я делаю вам одолжение).

Другой знакомый взвалил на себя финансовое обязательство, которое разрушило его перспективный бизнес. Друзья попросили, а он не смог отказать.

«…Вы представить не можете, Виктор Андреевич, насколько деликатными делами порой нам приходится заниматься…»

(Клуб — это моя вотчина).

Третий знакомый – светлая голова, блестящий аналитик – мог сделать хорошую карьеру, но сидит в мелких клерках. Он тащит работу всего отдела, потому что сослуживцы знают – товарищ не откажет…

«…Таким образом, Виктор Андреевич, существует ряд тем, не подлежащих обсуждению никогда и ни при каких обстоятельствах».

(Разговор закончен).

«Хорошо, уважаемый, я вас услышал. Может, как-нибудь позже вернемся к теме?»

(Дайте мне возможность отступить с достоинством).

«Возможно, Виктор Андреевич».

(Даю).

«Вот и хорошо. Я ведь зятю говорил – может, рановато тебе еще, пообтерись немного, накопи опыта…»

Умей сказать «нет».

— …Она не наденет коньки, — говорит Зая. Она порывистая, угловатая, носит стрижку «под мальчика» с зелеными прядями.

— Почему? – спрашивает «учитель».

— Ботинки мокрые. Скажи ему, Малыш.

Элис сидит на скамье, вид у нее потерянный. Рядом лежат белые коньки. Мокрые шнурки свисают как дохлые черви.

Со школьного катка доносится музыка:

«Бьют часы на старой башне,
Провожая день вчерашний,
И звонят колокола…»

— Скажи, — настаивает Зая. – Чего ты молчишь?!

— Нет, она наденет… Правда, Элис? – говорит Демонио. На шее у него большой пластмассовый свисток. – У тебя есть обязательства перед школой и родителями, и ты должна их выполнять.

Элис зажмуривает глаза.

Умей сказать «нет».

— Эй, мучача! – Виргус выдвигается из-за моей спины. – Притормози-ка немного…

Я протягиваю руку и останавливаю его. Она должна это сделать сама.

Демонио нависает над Элис

— Ты должна это сделать… Должна… Открой глаза и надевай…
Элис открывает глаза и тянется к конькам.

— Скажи ему! – Кричит Зая.

Элис вздрагивает и выпрямляется.

— Нет, — говорит она тихо.

— Что? – Демонио наклоняет ухо к Элис.

— Нет, – говорит Элис. – Нет! – Она хватает ботинок и бросает его в Демонио. Коньки ударяются о стену. – Я их не надену!

Элис встает и делает шаг вперед. На ее скулах проступили красные пятна.

Демонио молча поднимает ботинки, кладет их в деревянный ящик. Поворачивается и застывает в неподвижности, глядя сквозь нас пустыми глазами.

– По-моему, эпизод можно считать завершенным. Верно? – Я смотрю на Демонио. Он не реагирует. – Похоже, верно. Тогда нам пора.

Открываю дверь раздевалки и выхожу в коридор, остальные идут следом. С катка доносится:

«Бьют часы на старой башне,
Провожая день вчерашний,
И звонят колокола».