Потоп

А не погорячились ли мы с заброшенным карцером, подумал Эльф. Может быть, стоило выбрать новое здание – с теплыми и сухими камерами, сантехникой Comfort и кроватями Ikea? Палоанские ливни это не шухры-мухры, здесь за пару часов автомобили уходят под воду.

Он переступил с ноги на ногу. Вода покрывала щиколотки.

– Ну что, – он мазнул лучом по решеткам, – потерпите или позвать Барри?

– Потерпим, – коротко ответил Кристи.

– Да чего там… – зевнул Пульхен. – Забраться на лежак и никаких проблем. И вообще, время хыр-хыр. Поздно уже.

– Ну не сдаваться же посреди испытания, – подытожила Ани.

Вроде бы, крысы не любят воды, подумала она. Сейчас должны свалить в сухое место. Или… запрыгнуть ко мне. Пресвятая Дева, о чем это я. За шиворот упала теплая капля. Ани поежилась и отползла в угол лежака. Цепь натянулась, ржавые браслеты врезались в запястье. Черт. И попа уже затекла от твердокаменного камня. Как тут жулики-бандиты сидели годами, не представляю. Она прислушалась к соседним камерам. Интересно, остальным тоже не в кайф или одну меня так плющит?

Крис держался за горло и уговаривал себя не поддаваться панике. С первым приступом, в начале испытания, удалось справиться неплохо. Даже отлично, чего уж скромничать. Но стоило ногам ощутить влагу, как родное воображение сорвалось с тормозов. Перед глазами закрутилось кино – вода стремительно поднимается, поднимается, поднимается… Доходит до колен, живота… груди… горла… Сердце заколотилось как сумасшедшее. Тихо, тихо. Да тихо же! Все будет хорошо, все будет… Ну почему я такой, а? Все люди как люди, один я урод! Не забывай дышать… Он широко открыл рот и стал вдыхать горлом. Ну и видок у меня, наверно. Раззявил пасть и глаза выпучил, как рыба. Как выброшенный на берег безобразный тапсан. Только меня, в отличие от рыбины, Ани спасать не станет… Блин, мотор никак не успокоится. Ш-ш, ш-ш. Вот так. Кажется, уже лучше. Как там внизу? Он спустил ноги с лежанки. Вода доходила уже до голеней. Черт! Да что же это такое… Дышать, дышать глубже. Рыцарь сохраняет хладнокровие в любом переплете…

А если прямо здесь, подумала Хэви-Рита. Сил ведь нет терпеть. Она стиснула зубы. Все-таки пописать? Нет, будет слышно. Наверняка все услышат. Пульхен в камере напротив точно прочухает и начнет ржать. Или он спит? Надо окликнуть, если промолчит, значит, дрыхнет.

– Пульхен, – позвала она шепотом. Он не ответил. – Пульхен!

– Все в порядке, Маргарита? – из темноты надвинулся голос тьютора. Хлюп… хлюп… – приблизились шаги.

– Да, все окей.

– Если что, я рядом.

Она чуть не заплакала. Вот гадство. И зачем было привлекать внимание? Внизу живота резануло. Она обхватила ноги и уткнулась в колени лицом. Надо отвлечься. Буду думать о Лодзе. Вот мы идем по берегу моря – луна, цветы и все такое…

Пульхен натянул куртку на голову и отвернулся к стене. А я везунчик, подумал он с удовлетворением. Даже дважды. Во-первых, у меня единственная камера со вторым ярусом. Пусть других топит, мне по барабану. Он поерзал, проверяя прочность досок. А во-вторых, в кармане куртки обнаружился плеер, безнадежно потерянный месяц назад. Хе-хе. Можно отгородиться от мирской суеты и думать о своем. Он сунул в уши поролоновые кругляшки и нащупал кнопку «Play». Вот так. Ум-ц, ум-ц, ум-ц, ум-ц… Клево. А сейчас подумаю о прекрасном. Он мысленно навел бинокль на окно госпожи Кроккет. За розовым тюлем обрисовался пышный силуэт. Сетильда смотрелась в зеркало и медленно стягивала кружевные трусики…

Шаман сплюнул на пол и услышал негромкий бульк. Если вода дойдет до пояса или там груди, я смогу всех вытащить. Без проблем. А если выше? Фак. Трудновато быть героем, когда еле держишься на воде. Как бы самого не пришлось… того. Почему меня в детстве не научили плавать? Он скрипнул зубами. Потому что в нашем роду никто не умеет плавать, вот почему. Не принято у нас. Мы же великий шаманский клан Кахоа, а не какие-нибудь там Матоо-рыбаки. Идиотизм, ну…

Эльф-бабочка прикинул уровень воды. Да, нехорошо. Если это безобразие не кончится, придется все-таки вызвать тюремщика. Он прислонился к теплой и влажной стене. В темноте журчало, звенела капель. Вода мягко обволакивала икры. Он прикрыл веки.

Снег. Тихо падает снег. И голос. «Я принес в этот мир магию… Пусть она плещется океанскими волнами и ветрами надувает паруса. Пусть полуденным светом заливает землю и наполняет плоды ее сладким соком. Пусть не ведает границ между мирами, связывая живых с давно ушедшими…»

– Кхм-кхм…

Это Шаман. Эльф открыл глаза.

– Господин тьютор… Я хотел узнать – у всех все нормально?

Эльф включил фонарь и посветил под ноги. Вода доходила до коленей.

Он вздохнул.

– Так, Маги. Мне очень жаль, но испытание придется остановить. Вы молодцы, держались стойко. И я надеюсь, что в следующий раз…

В камерах завозились. Звякнуло железо.

– Фак, – проворчал Шаман. – Вот всегда так. Что за непруха, а?

Ему никто не ответил.

Эльф побрел к двери, преодолевая сопротивление водной массы.

– Барри… – Он похлопал ладонью по железной обшивке. – Барри, открывай.

Вот ведь лентяй, еле тащится. Он подождал и опять крикнул:

– Эй, Барри!

Тишина.

– Барри, черт тебя подери, слышишь меня?! Открывай!

– Наверно, он спит, – неуверенно предположил Крис. – Надо громче.

Эльф заколотил так, что онемели ладони. Тогда он принялся стучать кулаками, затем пинать дверь босыми ступнями.

– Барри!

– Если он и правда спит… – сказала Хэви-Рита, – то что… мы утонем?

– Хей, детка, не гони! – сердито воскликнул Шаман. – Нас спасут!

– Кто? – спросил Кристи.

– Кто-кто… Не знаю. Но спасут.

– Мы утонем… – тихонько повторила Хэви-Рита.

Она почувствовала, как ногам стало горячо. Я описалась. Вот черт, я описалась! Какое безумное облегчение – и какое дикое унижение. В одно и то же время. Она заплакала.

– Барри! Барри-и-и! – орал Эльф-бабочка. – Мать твою, Барри, открывай!

– Яйца Аяна, я убью этого гоблина! – взорвался Шаман. – Собственными руками зенки выдавлю!

Эльф прислонился спиной к двери. Луч фонаря прорезал подвал.

– Маги, слушайте меня. Всем сохранять спокойствие. Никакой паники, ясно?

Хэви-Рита всхлипнула.

Ани прильнула к решетке.

– Эльф-бабочка, вы не могли бы… Посветите сюда, а?

– Что там, Ани?

Он подошел, с усилием передвигая ноги. Вода ощутимо поднялась.

– Посмотрите… что-то с Крисом, кажется.

Он перебросил луч в камеру Кристи. Тот сидел на полу, чуть скособочившись. Вода покрывала его до груди.

– Кристофер! Кристи, слышишь меня?

…Крис поднял голову.

– Я… Все окей, немного задумался.

Он встал. Голова была ясной и звонкой. Темнота приобрела зеленоватый оттенок и казалась уже не такой густой. Он различил решетку камеры Ани, а когда напряг зрение, и саму девушку. Она сидела на каменном лежаке, низко склонившись над темным комком на коленях. Комок слабо шевелился. Ему показалось, что это огромная крыса.

– Что… что ты делаешь, Ани?

Она медленно повернулась. Лицо ее светилось в темноте.

– Вышиваю тебе плащ. – Она развернула комок. Синяя бархатная ткань стекла на мозаичный пол. На плаще сиял золотой герб – два скрещенных меча над единорогом. Крис отодвинул решетку камеры и вышел в коридор.

– Можно к тебе?

– Конечно.

Ани подняла огромные, невыносимо прекрасные глаза.

– Я дарю тебе плащ, мой рыцарь. – Привстала на цыпочки и накинула тяжелый бархат ему на плечи. – Да, отныне ты мой рыцарь. И должен защищать меня от… – Она посмотрела за его спину и закричала: – ОТ НИХ!!!

Крис обернулся. Из-за угла выползала серая масса – армада жирных оскаленных крыс…

– …Он в отключке. Что теперь делать? – Ани обхватила себя руками. Ее бил озноб.

– Кто в отключке? – спросил Шаман. – Кристи? Чел, хватит дурить, и без тебя проблем выше крыши!

– Мы все здесь умрем! – взвизгнула Хэви-Рита. – Выпустите меня отсюда! Выпустите меня…

– Заткнись! – рявкнул Шаман. – Кончай истерить!

Она забилась в угол лежанки. Мамочка, я не хочу умирать! Пожалуйста, не надо… Я не хочу, не хочу, не хочу…

Эльф-бабочка постучал по решетке.

– Кристофер, очнись!

– Он же может того… захлебнуться, если вода еще поднимется, – неуверенно сказала Ани.

Эльф с усилием двинул ногой, взбивая фонтан в камеру Криса.

– Открой глаза, слышишь?! Крис!

– …Да-да, – сказал Кристи. – Я уже в норме.

Он встал. Ноги утопали в воде. Он сделал несколько шагов и ступил на берег. Под сапогом хрустнула ракушка. Ани поджидала неподалеку, гарцуя на белом скакуне. Тонкий серебряный обруч охватывал волосы, темно-зеленое атласное платье спадало до земли. Кристи подошел и взял коня под уздцы.

– Не боишься лошадей? – Скакун фыркал и рвал уздечку из рук, удерживать его стоило немалых сил.

– Не о том думаешь, рыцарь. – Нахмурившись, Ани вытянула стек. – Они уже близко.

Он обернулся. От горизонта надвигалась серая масса. До самого неба клубилась пыль. Ветер доносил низкий гул, в котором слышались топот тысячи ног, конское ржание и рев ушастых драконов.

– Кто это?

Она дернула щекой.

– Рикки. Со своей армией.

– А разве… Я думал, что ты его девушка.

– Мало ли что ты думал. – Она отвернулась. Луч солнца скользнул по обручу. – Так ты останешься? Защитишь меня? Или…

Крис, не глядя, потянул руку к поясу. Боевой Жезл на месте. Рукоятка покалывала ладонь мириадами иголок – значит, заряжен под завязку.

– Никаких «или». Отойди в сторону и не лезь под разряды…

– …Он сейчас захлебнется! Ну сделайте что-нибудь!

– Барри-и! – орал Эльф сорванным голосом и молотил по двери. – Мать твою, Барри-и, открой!

Сзади шумели Маги: скулила Хэви-Рита, стучал по решетке Шаман, Ани что-то требовала от него… Господи, зачем я затеял это. Зачем вообще ввязался в школьную авантюру. Барри, сукин ты сын, подойди! Он метнулся назад к камерам. Как Кристи? Вода уже касалась подбородка. Хорошо, хоть удержала цепь, а то бы он сразу… Черт, что я говорю. Не будет этого. Кристофер! Кристи! Тихо вы, не голосите! Все обойдется. Я обещаю. Барри, мать твою через три колена, открывай!

«Я наполнил этот мир магией. Пусть она пронизывает ткань мироздания бесконечной причудливой сетью…»

Хэви-Рита сжалась в комок. В черном замке черный ключ, бормотала она, пытаясь забить голос страха. Ты достань его, не глючь. В черном замке черный ключ. Ты достань его…

– Барри!

Ани мотала головой. Нет, этого не может быть. Просто не может. В нормальном мире так не бывает! В нормальном мире есть телефон, интернет и служба спасения. Там никто не умирает по-глупому на твоих глазах. Все под контролем взрослых, и никто даже не думает опасаться за жизнь…

Кристи!

«Вы найдете ее в каждой капле, падающей с небес, в каждой песчинке на берегу океана, в каждом порыве ветра, летящего с вершины горы…»

Шаман во весь голос ругался. Фак, фак и фак! Зачем мы отдали телефоны? Подумаешь, противоречит правилам… Если все правила соблюдать, вообще никогда шаманом не станешь! И кто-нибудь откроет секрет, почему в тюремщики набирают таких отмороженных дебилов?! Хей, кретин, открывай давай, ну!

«В каждой мысли, в муках рожденной в ночи, и каждом слове, слетающем с потрескавшихся губ…»

Барри-и!!!

В черном замке черный ключ. Ты достань его, не глючь. В черном замке…

Кристи, очнись!

… – Да, конечно.

Крис встал. Розовый кисель по пояс. Над поверхностью клубится туман.

– Чего слоупочишь! – прикрикнула Ани. – Забирайся по-быстрому.

Он стал карабкаться на плот, выдираясь из теплой дряни.

– Держись, включаю двигатель, – сказала она. – Опаздываем. Межпланетный Союз Восемнадцати собирает чрезвычайный совет. Ты выступаешь с докладом.

– С каким еще… А, ну да. – Крис понял, что от него ждут результатов глубокой разведки. Агентурные данные, оценка ситуации в секторе, рекомендации штабу Второго Объединенного Космофлота. Вот только… Черт, я же ничего не помню. В голове пусто!

– У меня будет время? – осторожно спросил он. – Ну, подготовиться немного?

– Вряд ли. Командор Эйли просил поторопиться.

Он стал судорожно шариться в памяти, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию. Жуть, прямо как на экзамене, когда не знаешь ответа… И тут услышал крик.

КРИСТИ, ПОМОГИ МНЕ!

Он бросил взгляд на Ани. В серебристом комбинезоне с эмблемой Второго Космофлота, она напряженно вглядывалась в розовый туман. Губы сомкнуты.

КРИСТИ, ЭТО Я, АНИ!

Голос Ани, но не той, что перед ним. Значит… на корме не настоящая Ани?

А где настоящая?

КРИС, НА ПОМОЩЬ!

Где-то там, за границей этого мира. И она в опасности.

– Ты чего? – Ненастоящая Ани подошла и цепко схватилась за его бархатный, с золотым гербом, плащ. Но он уже все понял. Дико рванулся, ткань треснула. Он свалился в липкую розовую гадость и стал проваливаться еще дальше – куда-то… куда-то… в темное, теплое, мокрое место.

ПОМОГИ!!!

– …А?! – Крис дернул головой. В рот хлынула вода. Он забился, пытаясь приподняться. Наконец, осенило – нужно схватиться за цепь и вытянуть себя на руках.

Отплевываясь и откашливаясь, он встал на ноги и привалился к стене карцера.