Фиш. Овца и червь

Новенькая «девятка» заводится с полуоборота, и чуть дернувшись, но вполне прилично для неопытного водителя трогается с места. На пыли асфальта остается четкий рисунок протекторов.

До подворотни тридцать метров.

В тусклом свете фонарей вижу блеск лака на задней двери, номерной знак «34-98 ТТА», хромированные колпаки на дисках…

Двадцать метров.

Автомобиль медленно набирает скорость, включается вторая передача.

Десять.

Из подворотни появляется фигура. Я могу пересчитать клепки на куртке парня, вижу блестящую молнию, отвисшие на коленях джинсы и грязные кроссовки.

Автомобильные фары высвечивают лицо. Оно какое-то странное – сшито из тряпок. Куски грубой холстины, крупные стежки, глаза-пуговицы…

Пять.

Парень вскидывает руки. Левой придерживает кисть правой, в той черный пистолет. Два выстрела следуют с небольшим интервалом, следующие почти слитно.

Бум. Бум. Бум-бум.

«Девятку» уводит в сторону, она проезжает несколько метров и врезается в клумбу. Таранит бетонную чашу, выбивая искры, и, наконец, останавливается.

Парень с тряпичным лицом исчезает.

«ПРОТОКОЛ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ.

Следователь следственного отдела Вахитовского РОВД г. Казань старший лейтенант милиции Ахмадеев И.М. получив в 22 ч. 10 мин. от дежурного ОВД сообщение о происшествии на ул. Баумана, в 22 ч. 35 мин. прибыл на место происшествия.

Осмотр производился при участии эксперта криминалиста ЭКО Вахитовского РОВД г. Казань Булдакова В.В., инспектора ГАИ Вахитовского РОВД г. Казань лейтенанта милиции Хурамшина З.Т., в присутствии понятых…»

…Вишневая «девятка» заводится и трогается с места. Следы протекторов отпечатываются на асфальте.

Блеск лака на двери. Новенький номер. Модные колпаки.

«…в ходе осмотра установлено: автомобиль «ВАЗ-2109», цвет «вишня», гос. номер 34-98 ТТА, стоит на проезжей части ул. Баумана напротив жилого дома №47. Расстояние от левого переднего крыла автомобиля до поребрика тротуара 0,6 м…»

Появляется парень в косухе. Клепки, джинсы, кроссовки. Тряпичное лицо.

«…внешние повреждения: разбита левая передняя фара, погнут бампер, левая передняя дверь деформирована, разбито правое переднее стекло…»

Парень вскидывает руки. Черный пистолет. Выстрелы.

«…отверстие №1 находится на расстоянии 450 мм от верхнего края и 630 мм от левого края лобового стекла. Отверстие №2…»

«Девятка», дернувшись, трогается с места.

«…навалившись на руль автомобиля. Ноги согнуты, руки вытянуты вдоль туловища. В области правой волосяной части головы огнестрельная рана. Труп принадлежит молодому мужчине…»

Блеск лака. Номер. Колпаки.

«…молодой женщины правильного телосложения. На трупе белый шерстяной свитер, темно-синяя джинсовая юбка, нейлоновые колготки телесного цвета, белые туфли…»

Машина медленно набирает скорость.

«…четыре гильзы, образцы крови и фрагменты тканей биологического происхождения. Все конверты опечатаны печатью следователя №24 и подписаны понятыми…»

Парень в куртке. Пистолет. Выстрелы.

«…схема места происшествия прилагается. От понятых жалоб и замечаний по поводу порядка проведения осмотра и других действий следователя не поступило…»

«Девятка», чуть дернувшись, трогается с места и медленно набирает скорость…

Хватит.

Мне нужна дверь. Какая угодно. Любая.

Я поворачиваюсь к ресторану, где мы недавно сидели. Швейцар из-за стекла показывает перекрещенные руки. «Мест нет». Сзади наплывает свет фар вишневой девятки. «Пусти!» Крючок не выдерживает рывка, и я вламываюсь внутрь, оттолкнув вышибалу плечом. Он вцепляется в рукав пиджака, я вырываюсь и хватаюсь за ручку двери туалета…

Я не понимаю, что происходит.

Меня носит по разным местам, пространство и время крутятся в безумном калейдоскопе. Я не вижу конечной цели моих путешествий. Не понимаю правил. Не улавливаю логики игры.

Ницше утверждает, что в каждом из нас скрыты Бог, дьявол, овца и червь. Не знаю как насчет остального, но червь во мне точно завелся.

…Я захлопываю за собой дверь, едва не прищимив швейцару пальцы. Меня окутывает тишина.

Преломленный витражами свет лежит на мраморном, в черно-белых квадратах, полу. Своды бескрайнего зала тонут во мраке.

В центре зала сидит женщина.

Звуки шагов мечутся, словно летучие мыши — улетают, возвращаются, уносятся вновь, чтобы, наконец, скрыться в темноте купола.

— Альбина.

Она медленно поднимает голову.

— Да, шеф.

— Сиди, не вставай. Хотя… пол, наверно, холодный.

— Да… немного.

— Альбина, где мы? Что здесь происходит?

— Не знаю.

Она отрешенно смотрит в пространство.

— Я… могу только догадываться.

— Скажешь?

— Нет.

Эхо голосов вязнет в тишине, как пуля в мякоти плоти.

— Ну вот, и ты тоже.

— Не сердитесь, шеф.

— Я не сержусь.

— Мне кажется… — Между ее бровями проявляется складка. – Мне почему-то кажется, что вам нужно поговорить с Профессором.

— Вот как. А где его искать?

— Там. – Неопределенный жест рукой.

— А знаешь, Альбина… — Я сажусь рядом с ней на пол. Больше некуда. – Мы с тобой никогда не разговариваем… Я имею в виду, помимо деловых вопросов. Расскажи, как ты живешь? Чем занимаешься в свободное время, куда ходишь…

В ее глазах удивление.

— Куда хожу?

— Ну да. Где бываешь, что любишь делать вне работы?

— Ну… — Альбина застывает. – У меня мало свободного времени.

— А все-таки?

Она смотрит в сторону.

— Читаю книги.

— Книги… А еще?

— Общаюсь с сыном. – Лицо так же бесстрастно, но взгляд теплеет.

— С сыном?

— Да. Ему скоро исполнится пятнадцать.

— Пятнадцать лет? Надо же, как время летит, — удивляюсь я.

— Это точно.

Я молчу, раздумывая, о чем еще спросить.

— А… почему ты не выходишь замуж?

Уголки ее губ вздрагивают.

— Ну и вопросы вы задаете, шеф.

— Нормальный вопрос. – Я улыбаюсь. – Молодая красивая женщина, могла бы осчастливить кого-нибудь…

— Не такая уж и молодая. Да и осчастливила уже одного. Достаточно.

…После истории с кавказцем Альбина проработала моим помощником несколько месяцев. Затем вернулась в родной город с твердым намерением не повторять глупостей. Она принялась налаживать нормальную жизнь — восстановилась в институте и решилась выйти замуж. Друг детства, давно и безнадежно влюбленный в Альбину, стал счастливым супругом.

Брак длился не долго. Через полтора года Альбина развелась и вернулась к родителям с маленьким сыном на руках. А еще через год приехала в Москву, пообещав маме забрать ребенка как только наладит быт.

Она рассказала мне о замужестве, когда привезла сына. Коротко, как на докладе, обрисовала ситуацию и сухо заверила, что воспитание ребенка не отразится на ее служебной деятельности. Я пожал плечами и забыл о разговоре. Тем более что изменений в работе Альбины действительно не произошло.

Больше о личной жизни своей помощницы я ничего не слышал.

— Ладно, я пойду, пожалуй. Где дверь, ты сказала?

Альбина кивает — там.

.

Мир построен по математическим законам. Жизнь математична.

«Функция Ламберто» это взаимоотношения. «Стратагема Энди Брайера» это бизнес. «Кривая Стаковски» — смерть.

Я пытаюсь нащупать взаимосвязь… уловить систему в происходящих событиях.

Еще правило:

ВСЕ ЕСТЬ СИСТЕМА

«Когда срывают травинку, вздрагивает вся Вселенная» — говорится в Упанишадах. Все в мире взаимосвязано. Все воздействует на все.

Кучер управляет лошадьми, лошади управляют повозкой, повозка управляет камнем на дороге.

Камень управляет повозкой, заставляя ее подпрыгивать. Повозка управляет лошадьми, принуждая их тащить себя. Лошади управляют кучером, обязывая натягивать вожжи и щелкать кнутом.

Все есть система.

Книги, которые ты читаешь, формируют твой ум.

Штанга, которую тягаешь, трансформирует твое тело.

Противник, с которым боксируешь, корректирует твои действия и развивает привычки.

Все есть система. Но здесь, в Месте, я ее не нахожу.

…Залитая солнцем площадь. В центре фонтан, на южной стороне старинный собор, к нему ведет широкая лестница. На ступенях люди. И всюду голуби.

В памяти всплывает смутно-знакомое: «San Pietro Cathedral». Соборная площадь Святого Петра в Ватикане.

Я в вечном городе. И где искать Профессора?

Жарко. Спасаясь от солнца, иду по узкой тенистой улочке, сворачиваю в переулок, затем в другой… Опять площадь. Столпотворение, гремит духовой оркестр. Какой-то праздник.

Зачем?.. Зачем мне это показывают, как зрителю кинотеатра журнал о достижениях социализма?

Внутри нарастает раздражение.

Протискиваюсь через галдящую, танцующую, пахнущую потом и дышащую вином толпу. Я не люблю толпы. Я не люблю шума. Пропустите же!

Дергаю за ручку первой попавшейся двери. Заперта.

Следующая. Закрыто. Черт!

Третья отворяется…

Полутемный кабачок с десятком деревянных столиков. На стенах гравюры с изображением войн великой Римской империи. Здесь прохладно и безлюдно, и я решаю ненадолго остаться.

Занимаю место в углу. Ко мне подходит официант… хотя, скорее, это хозяин — рыхлый мужчина с подведенными тушью глазами. Кладет на стол меню и, сладко улыбаясь, что-то говорит.

Я не знаю итальянского.

Отвечаю по-английски, заказываю кофе и апельсиновый сок со льдом. Кстати… Засовываю руку в карман и с облегчением обнаруживаю деньги. Доллары. «Пойдет?» – смотрю на хозяина. Тот кивает: «Si, si, signoras, no problem!» От него пахнет ванилью.

Снимаю пиджак, расстегиваю ворот рубашки.

Хозяин приносит заказ. Он не уходит, пока я не делаю глоток убийственно крепкого кофе. Одобрительно киваю, улыбка толстяка становится еще слаще.

— Мой мальчик!..

Профессор. Я не заметил, откуда он появился. Встаю и осторожно обнимаю хрупкие старческие плечи.

Он вешает сетчатую шляпу на стойку и присаживается за столик. Делает заказ на бойком итальянском, хозяин уважительно склоняет голову и удаляется.

— Ну как ты? Впрочем, можешь не рассказывать, по тебе видно.

— Вы все знаете, Профессор?

— Не все, но кое-что. Хотя я не думаю, что ты еще готов…

— И вы мне ничего не объясните?

Некоторое время он думает.

— Насколько я понимаю, тебя сейчас заботит… Сформулируй, пожалуйста.

— Что происходит в Месте?

Профессор откидывается на спинку стула.

— Нет, мой мальчик, это не главный вопрос.

— Тогда… Как выиграть в этой игре?

— Гм… Не думать о победе.

— Профессор, это единственная ваша мысль, которую я не принял тогда, много лет назад, и не принимаю до сих пор. Весь мой опыт говорит об обратном – на выигрыше нужно концентрироваться.

Профессор с любопытством осматривает помещение, задерживает взгляд на гравюрах. Цезарь, воины в блестящих доспехах, взмыленные кони…

— Всадник воздействует на коня, конь воздействует на всадника, — говорит он, улыбаясь. – Помнишь, в какой восторг тебя привела мысль о взаимосвязи всего со всем?

— Да. Помню.

— Ты воздействуешь на соперника, он воздействует на тебя… Вы тренируете друг друга. Твой выигрыш – это выигрыш и твоего «тренера». Твое поражение – его поражение.

— Профессор, есть различие между намерением и побочным эффектом. Соперник хочет выиграть и в игре будет желать моего проигрыша.

— Мой мальчик, — мягко говорит старик, — желания твоего противника не так уж важны. Главнее помыслы того, кто стоит над ним. Тренера твоего тренера.

— И кто же это?

— Ты. Игрок воздействует на противника и тем самым побуждает его к ответным шагам. Влияя на противника, влияет на себя же. Ты мучаешься вопросом — как не проиграть сверх-игроку? Но это бессмысленно.

Хозяин приносит поднос с фарфоровым чайником и двумя тонкими чашками.

— То есть, его проигрыш это и мое поражение. Кто же в таком случает выигрывает?

— Никто. – Профессор неторопливо разливает чай.

— Какой же смысл играть, если все равно не победишь?

— Если ты зациклен на выигрыше, смысла нет.

Он отпивает из чашки и удовлетворенно вздыхает.

— Нет ни выигрыша, ни проигрыша, — говорю я, — ни побед, ни поражений, ни успеха, ни неудач, нет ничего… А что тогда есть? Мне кажется, это чистейшей воды софистика, Профессор.

— Софистика, разумеется! – Он заливается беззвучным смехом. – Но кое-что в этой мысли… Согласись?

Как же я рад его видеть.

.

…А на следующий день я встретил тех двоих.

Я находился в Месте — брел по лесу, раздумывая над словами Профессора.

Брадобрей бреет только тех жителей деревни, кто не бреется сам. Кто бреет брадобрея?.. Может ли всемогущий Бог создать камень такого размера, который сам же не в силах поднять?.. Правду ли говорит Эпименид из Крита: «Все критяне лжецы»?..

Старая рыба, в погоне за добычей выпрыгнувшая из воды, с легкостью отвечает на эти вопросы. «Выйди за границы системы». И не успев вернуться в родную стихию, в полете касаясь воды плавником, ставит новый вопрос.

Вопрос, на который должен быть очень простой ответ.

ИЩИ ПРОСТЫЕ РЕШЕНИЯ

Правильные решения просты и изящны. Если отгадка к хитрой задаче так же хитроумна, то с большой долей вероятности ответ — неверен.

Царь решил испытать своих визирей, предложив им открыть шкатулку со сложным замком. Мудрецы испробовали все уловки, но замок не поддавался. Наконец один из придворных подошел и откинул крышку. Шкатулка была не заперта.

Удар меча по Гордиеву узлу – решение не только нестандартное, но и простое.

Ищи простые решения.

Красота тоже важна. Взорвать шкатулку динамитом — просто, но не изящно. Смести фигуры с шахматной доски несложно, но победу могут и не присудить. Откусить у Холифилда ухо было со стороны Тайсона решением простым, но…

Ищи простые и изящные решения.

Я так задумался, что отмахал по лесу километров пять. Решил остановиться и передохнуть.

Поляну обступали старые, в два обхвата, сосны. На ветку одной из них сел ворон – огромный, черный, с блестящими фиолетовыми глазами.

Из-за деревьев вышли мужчина и женщина. Я уже видел их в виртуальном мире.

Они заговорили со мной. Я ответил.

На второй минуте беседы я узнал, что рыжего мужчину зовут Виргус.

А женщину Элис.

Через пять минут я стал понимать, что они не случайные фантомы Места.

Еще несколько минут мне потребовалось, чтобы утвердиться в этой мысли.

Примерно на двадцатой минуте разговора выяснилось, что дата рождения всех троих — 20 октября.

Еще через несколько минут стала известна будущая дата смерти каждого. 20 октября этого года.

Через сорок минут с начала беседы я понял, что Фиш, Виргус и Элис это один человек.